| |
|
На небе догорал пожар,
И солнца раскалённый шар
Ещё кидал свой красный взгляд
На золотушный листопад.
Рой листьев, словно россыпь звёзд,
Скрывал заброшенный погост,
Порой цепляясь за кресты --
За знаки вечной немоты...
Меж развалившихся могил,
Совсем уже лишённый сил,
Лежал в предчувствии конца
С постельной бледностью лица
Прекрасный юноша. Его
Листвою замело всего,
Лишь жилка билась на виске.
А мысли были вдалеке.
Он вспоминал цветущий сад
И юной девы пухлый зад,
Когда, нагнувшись, у реки
Она купала башмачки.
Он подошёл, сказал: "Мадам!
Я двадцать пять рублей вам дам,
В том смысле, если вы не прочь
Со мной побыть сегодня ночь".
Она ответила: "Сейчас!"
И -- каблучком ему меж глаз!
А он, упавши на траву,
Уставил очи в синеву...
Но взор его меж тем упал
Под платье. Сумрак там стоял.
И он попал навеки в плен
Её раздвинутых колен.
Дурманил мозг, как хлороформ,
Обзор её округлых форм,
И он, испачканный в крови,
Признался девице в любви.
Она его омыла лоб,
Потом сняла свой гардероб,
И он, спеша, сорвал порты
И уволок её в кусты...
Звучали вздохи под луной
Над затаившейся рекой,
И колыхались камыши,
Когда сливались две души.
Был этот юноша силён --
Лобзал её со всех сторон
И не подозревал беды
До самой утренней звезды.
Он через месяц занемог,
Не выходил уж за порог.
К нему явился врач-старик
И, осмотрев его, поник:
"Пускай тебя не удивит --
Твоя болезнь зовётся СПИД.
Я не могу тебе помочь".
Потом вздохнул и вышел прочь.
Больной остатки сил собрал
И на погост поковылял.
Нашёл могилу девы той,
Лёг рядом с каменной плитой
И с жуткой бледностью лица
Стал ожидать приход конца.
|
| |
|
| Истории |
| Фелиста |
|
- 1 - Спиридон Мартыныч Кторов Был директором конторы Главзаготснабсбытзерно - Стал он им не так давно. Не высокий, средних лет, Крупный лоб, красив брюнет. Вечно выбрит и отглажен, А в плечах - косая сажень. Кабинет его рабочий Был обставлен ладно очень: Стулья, стол довольно скромный, Книжный шкаф, диван огромный. В коже дверь, на ней запоры, На окне
|
 |
|
| Страницы дневника |
|
Отдохновение души..., Да скрип пера в пустой глуши; Ни напряженья, ни тревог Я испытать, увы, не смогПокуда сочинял памфлет,В котором смысла даже нет...И все же в этом безголовьеЕсть смысл: не в тексте, а окрест -Не оставлять свободных местДля критиканов, что в злословьиСвои заточат языки;И мне хотя
|
|
|
| Конец |
|
На небе догорал пожар,И солнца раскалённый шарЕщё кидал свой красный взглядНа золотушный листопад.Рой листьев, словно россыпь звёзд,Скрывал заброшенный погост,Порой цепляясь за кресты --За знаки вечной немоты...Меж развалившихся могил,Совсем уже лишённый сил,Лежал в предчувствии концаС постельной бледностью лицаПрекрасный юноша. ЕгоЛиствою замело всего,Лишь жилка билась на виске.А мысли
|
|
|
| Пессимизм |
|
Я в глубоком сейчас пессимизме:организм захалтурил чуток,и, нарушив спокойствие жизни,хлынул мутных инстинктов поток.Мне тебя захотелось до спазмов,до икоты и боли в боку...Но заочно достигнуть оргазма --извиняюсь. Я так не могу.Мне животное это началоудавалось сперва заглушать,но, как только глаза закрывал я,перед взором являлось опятьвсё, что в сердце
|
|
|
|
|
| |
|
| |
|
