powered by MostSite
 
 
Бисексуалы
В попку
Группа
Гомосексуалы
Золотой дождь
Зоофилы
Измена
Инцест
Классика
Минет
Наблюдатели
Остальное
Подростки
Подчинение и унижение
Пожилые
По принуждению
Потеря девственности
Поэзия
Романтика
Свингеры
Служебный роман
Случай
Странности
Студенты
Традиционно
Фантазии
Фетиш
Экзекуция
Эротическая сказка
Юмористические
 
 

 
Любимому
  Текущий рейтинг 0 / 0
 

     Серебром своих глаз
       окатил ты меня, одаряя,
     На ладони твои
       моя робкая страсть прилегла
     Я любила тебя,
       ты меня не любил, обнимая,
     И на шее лазоревой жилкой
       любовь замерла.
     Я груди твоей нежно
       коснусь и рукой и губами,
     И в ресницах твоих
       заплутает наш общий рассвет,
     Ведь летает над нами
       наш ангел-хранитель, летает,
     Отгоняя крылами от нас
       черных ангелов бед.
     Этой ночью мерцающей
       я подарю тебе негу,
     В истомившемся сердце
       полыхнет, все сметая, огонь.
     Ничего не боюсь
       и не верю ни в быль и ни в небыль,
     Только губы мои
       ты губами тихонечко тронь.
      С лепестков твоих губ
       упорхнет мотылек поцелуя,
     И на атласе плеч
       он оставит алеющий след.
     “Аллилуйя тебе,
       аллилуйя тебе, аллилуйя!” -
     Из багровых высот
       потрясенно шепну я в ответ.
     Серебром своих глаз
       окатил ты меня, отвергая,
     На ладонях твоих
       моя робкая страсть умерла,
     Я запомню твой свет,
       что меня так в ночи озаряет,
     Но на веки мои вновь
       сойдет равнодушия мгла.
Санкт-Петербург,
2 августа 1997 г
 
Истории
Фелиста
- 1 -     Спиридон Мартыныч Кторов     Был директором конторы     Главзаготснабсбытзерно -     Стал он им не так давно.     Не высокий, средних лет,     Крупный лоб, красив брюнет.     Вечно выбрит и отглажен,     А в плечах - косая сажень.     Кабинет его рабочий     Был обставлен ладно очень:      Стулья, стол довольно скромный,     Книжный шкаф, диван огромный.      В коже дверь, на ней запоры,     На окне
Страницы дневника
Отдохновение души..., Да скрип пера в пустой глуши; Ни напряженья, ни тревог Я испытать, увы, не смогПокуда сочинял памфлет,В котором смысла даже нет...И все же в этом безголовьеЕсть смысл: не в тексте, а окрест -Не оставлять свободных местДля критиканов, что в злословьиСвои заточат языки;И мне хотя
Конец
На небе догорал пожар,И солнца раскалённый шарЕщё кидал свой красный взглядНа золотушный листопад.Рой листьев, словно россыпь звёзд,Скрывал заброшенный погост,Порой цепляясь за кресты --За знаки вечной немоты...Меж развалившихся могил,Совсем уже лишённый сил,Лежал в предчувствии концаС постельной бледностью лицаПрекрасный юноша. ЕгоЛиствою замело всего,Лишь жилка билась на виске.А мысли
Пессимизм
Я в глубоком сейчас пессимизме:организм захалтурил чуток,и, нарушив спокойствие жизни,хлынул мутных инстинктов поток.Мне тебя захотелось до спазмов,до икоты и боли в боку...Но заочно достигнуть оргазма --извиняюсь. Я так не могу.Мне животное это началоудавалось сперва заглушать,но, как только глаза закрывал я,перед взором являлось опятьвсё, что в сердце
 
 
Оценить рассказ
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
 
 
Rambler's Top100

При полном или частичном использовании материалов, ссылка на сайт обязательна. Все замечания и пожелания Вы можете высылать через форму